вторник, 16 мая 2017 г.

Да здравствует Король поэзии!

130-летию Игоря Северянина посвящается...

«Игорь Северянин – форель культуры.
Эта ироничная, капризно-музыкальная рыба,
будто закапанная нотами,
привыкла к среде хрустальной и стремительной».
Андрей Вознесенский

За несколько десятилетий мы так научились забывать, словно стали гордиться короткой памятью. Игорь Северянин сейчас мало кому известен. Надолго было забыто после революции имя поэта.
Это не удивительно по многим причинам. Советское время отпечатало на имени поэта слова "декадентщина", "северянинщина", его стихи были запрещены, как идеологически вредные. Первое неполное собрание сочинений появилось в России лишь в 1996 году. Поэзия Игоря Северянина ещё ждёт своего читателя. И не случайно Андрей Вознесенский нашёл столь изысканные слова для оценки его творчества.
Ярка и одновременно трагична судьба одного из самых одаренных поэтов.
Игорь Северянин – поэт от Бога и глава петербургских эго-футуристов. О его невероятном поэтическом даровании писали В.Маяковский, А. Блок, О. Мандельштам, Л.Толстой, М.Горький, К.Чуковский и многие другие.
Его жизнь и творчество можно разделить на два периода: первый – триумфальная известность, второй – трагическое забвение.


Если в минуты триумфа он писал о себе:
«Моя двусмысленная слава
Двусмысленна не потому,
Что я превознесён неправо, -
Не по таланту своему, -
А потому, что явный вызов
Условностям - в моих стихах
И ряд изысканных сюрпризов
В капризничающих словах…» или

«Я, гений Игорь Северянин.
Своей победой упоен:
Я повсеградно оэкранен!
Я повсесердно утвержден!»,

то через несколько лет в его стихах звучат тоска, страхи, неуверенность и раскаяние:

«От гордого чувства, чуть странного,
Бывает так горько подчас:
Россия построена заново
Не нами, другими, без нас…
И вот мы остались без родины,
И вид наш и жалок, и пуст, —
Как будто бы белой смородины
Обглодан раскидистый куст»

или

«Я испытал все испытанья.
Я все познания познал.
Я изжелал свои желанья.
Я молодость отмолодал.
Давно все найдены, и снова
Потеряны мои пути...
Одна отныне есть основа:
Простить и умолять: "прости".

еще

«Ты потерял свою Россию.
Противоставил ли стихию
Добра стихии мрачной зла?
Нет? Так умолкни: увела
Тебя судьба не без причины
В края неласковой чужбины.
Что толку охать и тужить —
Россию нужно заслужить!»

И. Северянин… Это имя громко и уверенно заявило о себе в самый канун первой мировой войны.
Игорь Северянин (Игорь Васильевич Лотарев) родился 16 мая 1887 г. в Петербурге. Мать его происходила из известного дворянского рода Шеншиных, нити родства связывали семью с Фетом, Коллонтай. Окончил реальное училище в г. Череповце. Стихи сочинял с детства, первое стихотворение о русско-японской войне появилось в печати в 1905 в журнале «для солдат и нижних чинов» «Досуг и дело». Юношеские опыты не привлекали внимания читателей и критики, и поэту пришлось издать более тридцати разных книжечек-брошюр за свой счет, рассылая их на отзыв в редакции журналов и именитым людям.

Поэзия Северянина стала охотно печататься после издания сборника «Интуитивные краски» в 1909 году. В 1909 Лев Толстой пришел в негодование от этого сборника.  Великого старца возмутили строки: «Вонзите штопор в упругость пробки / И взоры женщин не будут робки», и он обрушился на поэта с отповедью. Писатель Иван Наживин предал огласке в прессе отповедь Л.Толстого. «С легкой руки Толстого меня стали бранить все, кому не было лень. Журналы стали охотно печатать мои стихи, устроители благотворительных вечеров усиленно приглашали принять в них участие», – вспоминал поэт.
С этого курьезного случая в духе пиара сегодняшнего времени начались триумфальные взлет и шествие поэта по миру! Игорь Северянин объездил пол-России – Минск и Кутаис, Вильно и Тифлис, Харьков и Баку, Екатеринослав и Ростов-на-Дону, Одессу, Екатеринодар и Симферополь. Он принял участие в 48 сборных поэтических концертах, 87 ещё дал лично. Его выступления проходили при переполненных залах и в Москве, и в Минске, и в Одессе, и везде, куда бы он ни приезжал. «Поэзо-концерты» Северянина собирали огромные аудитории. Чтением своих произведений он буквально завораживал публику. Сами стихи, вдохновленный образ, декламация нараспев действовали на публику магически. Всегда в строгом черном сюртуке, с цветком в петлице, невозмутимый и, казалось бы, равнодушный к славе, он читал нараспев свои музыкальные стихи, интуитивно угадывая новые ритмы нового века:
«Ананасы в шампанском! Ананасы в шампанском!
Удивительно вкусно, искристó и остро!
Весь я в чем-то норвежском! Весь я в чем-то испанском!
Вдохновляюсь порывно! И берусь за перо!
Стрекот аэропланов! Беги автомобилей!
Ветропóсвист экспрессов! Крылолет буеров!
Кто-то здесь зацелован! Там – кого-то побили!
Ананасы в шампанском – это пульс вечеров!…»
Женщины — гимназистки, аристократки, куртизанки, вдовы и замужние, арестантки и многодетные матери — забрасывали его мешками надушенных писем с помадными печатками-поцелуями, назначали ему тайные свидания и обещали пойти за ним хоть на край света. И неудивительно! У какой женщины не закружится голова от обворожительных образов:
«Это было у моря, где ажурная пена,
Где встречается редко городской экипаж…
Королева играла - в башне замка- Шопена,
И, внимая Шопену, полюбил ее паж…» или вот это:
«Вы оделись вечером кисейно
И в саду стоите у бассейна,
Наблюдая, как лунеет мрамор
И поток дрожит над ним муаром».
Северянин не отличался красотой: худой, узкоплечий, большеголовый, с сильно вытянутым «ликерной рюмкой», как говорил Маяковский, лицом. Но это не смущало поклонниц.
Известно, что в возрасте восьми – девяти лет будущего поэта мать водила на все оперные спектакли Мариинского театра. Он был очарован музыкой, голосами Шаляпина, Собинова и других блистательных артистов. «Удивительно ли, что стихи мои стали музыкальными», – пишет о себе И.Северянин.
Перефразируя известное изречение, осмелюсь сказать, что талант И.Северянина раскрылся в нужное время и в нужном месте. В начале ХХ столетия неудовлетворенность жизнью, предчувствие грядущих катастроф рождали у многих стремление уйти от реальности. Воображение поэта создает грезовую страну Миррелию, где встречаются пажи и маркизы, королевы и короли, вскоре исчезнувшие в вихрях и водоворотах. Он умел окутывать слушающую публику в «муар и кружева» своих стихов и уносить их в несуществующие миры грез и надежд! Его безграничная слава начала прошлого века говорит только о том, что он точно уловил дух времени, попав в его контекст своими игровыми экспериментами, установив новые правила игры, которые публикой были приняты на «Ура».

Валентин Катаев, говоря о месте И. А. Бунина в русской литературе в предреволюционный период, отмечал, что «в поэзии царили Александр Блок, Бальмонт, Брюсов, 3. Гиппиус, Гумилев, Ахматова, наконец, — хотели этого или не хотели, — Игорь Северянин, чье имя знали не только все гимназисты, студенты, курсистки, молодые офицеры, но даже многие приказчики, фельдшерицы, коммивояжеры, юнкера, не имевшие в то же время понятия, что существует такой русский писатель: Иван Бунин».
В феврале 1918 в зале Политехнического музея Северянина избирают «королем поэтов» (к досаде его соперников — В. Маяковского, К. Бальмонта). В этом же году он уезжает в Эстонию и после провозглашения ее самостоятельным государством оказывается отрезанным от родины.
Судьба самого Игоря Васильевича, как и судьба горячо любимой им Родины, сложилась трагично. В 1918-м году поэт был вынужден поселиться в небольшом эстонском городке Тойла. Из большого количества поклонниц и гражданских жен, он отдал предпочтение Фелиссе Круут, которая ради него поменяла веру с лютеранской на православную. В браке у них родился сын. С молодой эстонской девушкой поэта связывала не только любовь, которую он пронес до конца своих дней, но и общность литературных интересов и даже совместное творчество, так как она очень любила искусство и литературу и писала неплохие стихи. Примечательно, что Фелиссе был посвящен целый цикл стихов о любви. Через 19 лет эстонские власти обратили, наконец, внимание на знаменитого русского маэстро и, в ознаменование его 50-летнего юбилея, «щедро» одарили постоянной пенсией – 8 долларов в месяц. Игорь Северянин стал первым крупным переводчиком эстонской поэзии на русский язык. Ему принадлежит первая антология эстонской поэзии на русском языке «Поэты Эстонии», два сборника стихов Хенрика Виснапу — «Amores» и «Полевая фиалка», два сборника стихов Алексиса Раннита (Алексея Долгошева)—«В оконном переплете» и «Via Dolorosa» и сборник стихов поэтессы Марие Ундер «Предцветенье».
Покинув родину, Северянин не порывал с ней. Он переписывался с полномочными представителями Советского Союза в Эстонии и Швеции Ф. Ф. Раскольниковым и А. М. Коллонтай и от них получал сведения о родине.
Неизменным чувством поэта в течение всей его жизни был патриотизм, любовь к Родине: поэтому в период невольного «исхода» из России образ Родины в стихах Северянина получает особый смысл. Россия, истерзанная гражданской войной, брошенная в самую гущу бурных и далеко не всегда понятных поэту социально-политических превращений представляется ему в страдальческо-героическом ореоле. Рисуя образ Родины, он находит сурово-простые и гражданственные слова:

«Много видел я стран и не хуже ее —
Вся земля мною нежно любима.
Но с Россией сравнить?.. С нею — сердце мое,
И она для меня несравнима!..
Осуждая войну, осуждая погром,
Над народностью каждой насилье,
Я Россию люблю — свой родительский дом —
Даже с грязью со всею и пылью»
Несмотря на каждодневный труд, Северянин до конца жизни продолжал испытывать серьезные материальные затруднения. Мечтал вернуться на Родину, но умер 20 декабря 1941 года. На мраморной могильной плите, под которой на таллинском кладбище покоится прах поэта, выбиты слова из стихотворения «Классические розы» (1925 год):
«Как хороши, как свежи будут розы,
Моей страной мне брошенные в гроб!»

Литературное наследие Северянина довольно велико в количественном отношении и неравноценно в качественном. Северянин часто обращается к творчеству других художников слова, похожих и не похожих на него, стараясь выявить свое отношение к поэтам, писателям, представителям искусства разных эпох и народов. Своеобразным синтезом таких попыток явился сборник сонетов «Медальоны», который создавался на протяжении многих лет и был опубликован в Белграде в 1934 году. Всегда изящно и красиво, даже легко, рисует Северянин портреты своих вдохновителей. А круг их необычайно широк: Пушкин и Лермонтов, Есенин и Маяковский, Глинка и Верди, Ростан и Тагор, Каролина Павлова и Гумилев, Горький.


Трудно представить, что есть люди, от которых ускользнуло творчество И.Северянина. Я предлагаю вспомнить замечательное стихотворение И.Северянина, которое обязательно стоит прочитать современным мужчинам и женщинам:
О женщине
«У женщины должен быть лунный характер,
И чтобы в ней вечно сквозила весна,
Манящая с нею кататься на яхте –
Качели солено-зеленого сна…
И ревность должна быть ее невесомой,
И верность должна ее быть, как гранит,
О, к ласковой, чуткой, влекуще - влекомой
Мужчина всегда интерес сохранит!
За женственность будет любить голубую,
За желтые, синие солнышки глаз,
Ах, можно ли женщину бросить такую,
Которая всячески радует вас?»

2 комментария:

  1. Замечательный пост о жизни и творчестве Игоря Северянина. Спасибо!

    ОтветитьУдалить
  2. Очень люблю Игоря Севеянина, к сожалению, незаслуженно забытого всеми. Особенно нравятся "Ананасы в шампанском" и "Это было у моря". Спасибо за чудесный пост!

    ОтветитьУдалить

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...